От общественного актива — к парламентскому контролю

В Казахстане интернет-мошенничество остается одной из наиболее заметных и динамично развивающихся форм преступности.

Вместе с развитием цифровых сервисов меняются и способы привлечения потенциальных жертв: если раньше основное внимание уделялось телефонным звонкам, поддельным сайтам и классическим финансовым пирамидам, то сегодня отдельной проблемой становится информационная среда, в которой сомнительные инвестиционные проекты легко мимикрируют под легальный бизнес.

Именно на этот аспект обратил сегодня внимание депутат Курултая от фракции ДПК «Ақ жол» Юрий Ли.

30 сентября он направил запрос Генеральному прокурору и министру культуры и информации, поставив вопрос о размещении на казахстанских интернет-ресурсах материалов, продвигающих зарубежные проекты, которые, по его данным, предлагают гражданам инвестиционные услуги без лицензии Агентства РК по регулированию и развитию финансового рынка либо Международного финансового центра «Астана».

По данным Генеральной прокуратуры, в 2026 году в стране уже зарегистрировано свыше 14 тыс. интернет-мошенничеств — на 22% больше, чем за аналогичный период прошлого года. Ущерб превысил 6 млрд тенге, при этом потерпевшим возмещено 26% этой суммы. Правоохранительные органы также сообщили о привлечении к уголовной ответственности 217 дропперов и раскрытии 61 кибергруппы.

Масштаб проблемы подтверждает и работа Национального банка. По состоянию на 1 января 2026 года его Антифрод-центр зарегистрировал 80 871 инцидент по транзакциям с признаками мошенничества. За счет работы центра было заблокировано 2,8 млрд тенге подозрительных операций, более 500 млн тенге возвращено гражданам.

На этом фоне запрос Ли отличается от традиционного подхода к проблеме. Депутат предлагает посмотреть не только на сам факт мошенничества, но и на путь, которым потенциального клиента подводят к сомнительному проекту.

По результатам мониторинга, проведенного фракцией «Ақ жол», за период с 2023 по 2026 год выявлено 168 публикаций о 48 проектах на 51 казахстанском интернет-ресурсе. Как заявил Ли, материалы размещались не только в социальных сетях, но и на сайтах региональных и отраслевых изданий и оформлялись как «отзывы», «обзоры» или «аналитика». По мнению депутата, такая форма подачи способна создавать у читателя впечатление, что речь идет о независимой журналистской информации.

При этом проблема, по приведенным депутатом данным, не ограничивается прошлыми публикациями. За январь–июль 2026 года мониторинг выявил не менее 19 материалов о четырех проектах с аналогичными признаками. Ли считает, что речь идет уже не об отдельных случаях, а о системном размещении материалов, содержащих признаки продвижения финансовых услуг лиц, находящихся за пределами установленного финансового регулирования.

В запросе приведены конкретные примеры. В частности, Industrial Trading, по словам депутата, был включен Агентством по регулированию и развитию финансового рынка в перечень недобросовестных участников, однако публикации с положительными отзывами о проекте продолжали появляться на интернет-ресурсах. Отдельно упоминаются NTXPrime, GlobalReachOut, Blu-Alliance и JPM Analytics, в отношении которых депутат приводит данные о способах привлечения клиентов и заявленных партнерских связях.

Ли предлагает проверить выявленные факты и наладить постоянное взаимодействие между финансовым регулятором, правоохранительными органами и Министерством культуры и информации, чтобы такие публикации можно было оперативно выявлять и пресекать.

Для самого депутата эта тема не возникла только с избранием в Курултай. До перехода в парламентскую работу Юрий Ли руководил общественным фондом «Финансовая культура Казахстана», занимавшимся проблемами финансового мошенничества и защиты граждан. Таким образом, нынешний запрос это продолжение его прежней профессиональной деятельности, с переносом его из гражданского сектора в систему парламентского контроля.

Ранее общественная деятельность позволяла работать с конкретными обращениями и выявлять проблемные схемы; статус депутата дает возможность вынести обнаруженную проблему на уровень запроса к государственным органам и поставить вопрос уже не только о защите отдельных граждан, но и о механизме распространения такой информации.