57 запросов, первые споры и вопрос о реальном парламентском контроле

За первые недели работы депутаты направили более 50 запросов, приняли шесть законов и приступили к рассмотрению трёхлетнего бюджета. Но означает ли эта активность, что парламентский контроль над правительством действительно усиливается? 

Новый Курултай Казахстана приступил к работе 28 августа теку года. К середине октября прошло около семи недель с начала его деятельности. За это время депутаты успели включиться в законотворческую работу, направить десятки запросов и провести первые публичные обсуждения с представителями правительства.

По итогам первого месяца работы, депутаты направили 57 запросов, приняли шесть законов, ещё 44 законопроекта находятся в работе. В общественную приёмную поступило 154 обращения граждан.

Эти показатели позволяют говорить о достаточно активном старте. Однако количество запросов и законопроектов само по себе ещё не отвечает на главный вопрос: насколько депутаты способны влиять на решения исполнительной власти, добиваться конкретных ответов от министров и заставлять государственные органы реагировать на поднятые проблемы?

Первые недели работы дают материал для анализа. С одной стороны, депутаты задают вопросы о государственных расходах, обсуждают бюджетные риски и требуют от представителей министерств более конкретных ответов. С другой — пока рано говорить о сложившейся практике жёсткого парламентского контроля. И дело не только в количестве запросов, но и в том, какие последствия они имеют.

57 запросов за месяц: что стоит за цифрами

Депутатский запрос — один из основных инструментов парламентского контроля. Он позволяет поставить перед правительством или профильным государственным органом конкретную проблему, потребовать разъяснений и получить официальный ответ.

За первый месяц работы Курултая было направлено 57 таких запросов. Это заметный показатель активности нового депутатского корпуса, но для полноценной оценки важно понимать, какие вопросы стоят за этой цифрой.

Речь может идти о проблемах социальной сферы, здравоохранения, образования, регионального развития, инфраструктуры и эффективности расходования бюджетных средств. Не менее важно проследить, что происходит после направления запроса. Получил ли депутат ответ по существу? Обозначило ли министерство конкретные сроки решения проблемы? Были ли пересмотрены решения или приняты дополнительные меры? Без этих данных оценить результативность парламентского контроля пока невозможно.

Сам по себе запрос ещё не означает, что правительство выполнило требование депутата. Он становится действенным инструментом тогда, когда за постановкой вопроса следует конкретная реакция, а при необходимости — повторное обращение, публичное обсуждение или дальнейшее рассмотрение проблемы на заседании.

Поэтому первые цифры отражают прежде всего организационную и политическую активность нового Курултая. Ответы правительства уже есть и по некоторым депутатским запросам, органы уже приступили к работе. Например, по запросу депутата Ерлана Саирова уже создали комиссию, чтобы научить школьников правильно здороваться.

«Письменные ответы не принимаются»: эпизод с Данией Еспаевой

Один из наиболее наглядных эпизодов взаимодействия депутатов с правительством произошёл 17 сентября во время обсуждения проекта республиканского бюджета на 2027–2029 годы.

Вице-спикер Курултая Дания Еспаева обратила внимание представителей правительства на необходимость отвечать на вопросы непосредственно во время заседания, а не ограничиваться обещаниями предоставить информацию позднее.

Обсуждение касалось, в частности, отбора инвестиционных проектов и расходов, связанных с использованием средств Национального фонда. Депутаты хотели получить более подробную информацию о проектах и бюджетных процедурах. Когда вице-министр транспорта Дамир Кожахметов предложил направить письменный ответ, Еспаева сделала ему замечание. «Когда мы рассматриваем трёхлетний бюджет, говорить, что предоставите ответ письменно, — это неправильно. Вопрос был очень простой! Это касается ваших расходов. Вы должны знать лучше, чем кто-либо», — заявила вице-спикер.

Этот эпизод показателен не только своей эмоциональной составляющей. Он затрагивает принципиальный вопрос: насколько хорошо представители исполнительной власти подготовлены к обсуждению решений, за которые отвечают их ведомства.

Рассмотрение бюджета предполагает, что депутаты должны иметь возможность оценить обоснованность расходов, понять, на какие проекты направляются средства, и задать уточняющие вопросы. Если представитель министерства не может ответить на заседании и предлагает перенести обсуждение в письменную переписку, содержательный контроль становится сложнее.

Вместе с тем один публичный эпизод не позволяет утверждать, что отношения между Курултаем и правительством перешли в стадию системного конфликта. Скорее, это пример того, какие требования депутаты начинают предъявлять к представителям исполнительной власти.

Само по себе замечание Еспаевой ещё не доказывает, что министерство изменило свою позицию или что по итогам обсуждения были приняты дополнительные решения. Но оно наглядно показывает разницу между формальным присутствием чиновника на заседании и готовностью предметно отвечать на вопросы депутатов.

Галым Байтук: «Пока мы видим скорее демонстрацию активности»

Общественный деятель Галым Байтук предлагает не торопиться с выводами об усилении парламентского контроля. По его оценке, сейчас происходит становление нового Курултая и своеобразная обкатка депутатского корпуса.

«Я бы пока не стал говорить об усилении парламентского контроля над правительством. Скорее, мы наблюдаем становление нового Курултая и своеобразную обкатку депутатского корпуса. Надо понимать, что у общества сегодня немало вопросов к составу Курултая. Многие депутаты для широкой публики пока остаются, откровенно говоря, ноунеймами. И, возможно, политические партии сейчас стараются показать своих новых представителей, дать им возможность проявить себя, убедить общество, что эти люди не случайно получили депутатские мандаты. Но, на мой взгляд, всё пока выглядит несколько постановочно. Вопросы задаются, министры отвечают, возникают якобы острые дискуссии. Однако всё слишком гладко, слишком предсказуемо. Не хватает живой политической экспрессии, настоящей полемики. Никто не стучит кулаком по столу, никто не перебивает министров, не пытается перехватить инициативу. Складывается впечатление, что всё происходит по заранее согласованному сценарию", - отметил он. Он также добавил, что при этом нельзя забывать, правительство по-прежнему обладает значительными полномочиями, а возможности депутатского влияния на его решения ограничены.

"Конечно, я не призываю превращать Курултай в место политических скандалов. Но между настоящей парламентской дискуссией и её имитацией существует большая разница. Поэтому пока мы видим скорее демонстрацию активности, чем реальное усиление парламентского контроля. А насколько сильны нынешние депутаты, покажет не количество заданных вопросов, а их способность добиваться от правительства конкретных решений», — считает Галым Байтук.

Оценка Байтука ставит в центр внимания не количество депутатских выступлений, а содержание парламентской работы. Его тезис заключается в том, что публичная активность ещё не равнозначна политическому влиянию, а сам факт вопросов и ответов не позволяет судить о степени самостоятельности депутатов.

При этом суждение о постановочном характере дискуссий остаётся оценкой собеседника. Само по себе отсутствие громких перепалок не доказывает, что обсуждения заранее согласованы или что депутаты не способны влиять на решения. Для таких выводов потребовался бы анализ конкретных случаев, результатов голосований, поправок и реакции правительства на парламентские требования.

Тем не менее замечание Байтука указывает на важный критерий, по которому общество может оценивать новый Курултай: не только насколько часто депутаты выступают, но и насколько последовательно они отстаивают свои предложения и добиваются их реализации.

Активность или влияние: что покажут следующие месяцы

Первые итоги работы Курултая позволяют выделить несколько направлений, по которым можно будет оценивать развитие парламентского контроля.

Первое — результативность депутатских запросов. Важно не только количество обращений, но и качество ответов, выполнение обещаний государственных органов и наличие конкретных изменений после вмешательства депутатов.

Второе — работа над бюджетом. Именно здесь можно проверить, способны ли парламентарии добиваться пересмотра расходов, уточнения бюджетных приоритетов и более строгого обоснования государственных программ.

Третье — самостоятельность депутатских позиций. Она проявляется не обязательно в громких конфликтах, а в способности аргументированно спорить с представителями правительства, предлагать альтернативные решения и добиваться рассмотрения своих инициатив.

Наконец, важна обратная связь с обществом. Поступившие обращения граждан и депутатские запросы могут стать связующим звеном между повседневными проблемами населения и государственными решениями. Но эффективность этой связи также определяется результатами, а не количеством зарегистрированных обращений.

Поэтому сейчас главный вопрос заключается не в том, насколько громко депутаты спорят с правительством, а в том, насколько последовательно они способны добиваться ответов и влиять на содержание государственных решений. Именно это позволит со временем определить, стала ли активность нового Курултая устойчивой практикой парламентского контроля.